– Да, Сигэ, – верный слуга и храбр не меньше тебя, ла Виолетт, – сказала герцогиня. – Теперь мне кажется, Лефевр может обойтись без него… Ты найдешь Сигэ в Комбо.

– Это мне по пути от Торси на итальянскую дорогу, – произнес ла Виолетт. – Так я с вашего позволения, герцогиня, возьму с собой Сигэ. Вдвоем мы не побоимся ни русских, ни пруссаков, ни всей дьявольской шайки маркизов и иезуитов и не позволим никому коснуться ни одной выпушки на мундире нашего императора.

Когда все было решено, ла Виолетт принялся за приготовления к путешествию; ему были нужны оружие, деньги, паспорт, но он устроил все очень скоро и вернулся с почтовой коляской к дому на Вандомской площади.

После бесчисленных поцелуев и объятий графиня Валевская рассталась со своим сыном. Мальчик уже больше не плакал, познакомившись поближе с усами, рединготом и дубинкой ла Виолетта, и, казалось, был даже очень рад избавиться от скучного заключения в доме матери. Его больше не будут запирать в мрачном кабинете, он увидит новые места… Этих причин было достаточно, чтобы прояснилось затуманившееся было личико юного путешественника.

Когда коляска скрылась из глаз, увозя ребенка и его провожатого, графиня Валевская бросилась на колени перед привезенным из Польши распятием и благоговейно стала читать молитвы, закончив их воззванием к Провидению:

– Боже, помилуй моего сына!

Герцогиня отвечала ей, как на церковной службе:

– Боже, помилуй императора!

И все три женщины, с глазами, полными слез, со стесненным сердцем, мысленно следили за добряком ла Виолеттом, который, как некогда странствующие рыцари, отправился в далекий путь защитником правды, покровителем слабых и карателем изменников.

III

Утром 20 апреля 1814 года замок Фонтенбло был необыкновенно оживлен.

Немало великих событий произошло во дворце короля Франциска I.