Вперед вышел второй посланец бухарского хана. Низкого роста, почти старик, с бородой, касающейся груди.

— Почтенный Темир-ходжа передает дары от нашего хана, — сообщил посол, вручавший грамоту, хлопнул в ладоши и из-за его спины возник маленький, ростом с ребенка, человечек в халате, волочившемся по земле, неся огромный кувшин. Коротышка, сделав два шага, опустил кувшин на землю. Медный кувшин, судя по всему, был довольно тяжел, его ручка и бока сверкали вправленными в металл большими зелеными каменьями. Человечек поставил кувшин возле ног хана и, низко поклонившись, уселся рядом на земле.

Кучум с удивлением поднял бровь, ожидая объяснений.

— Хан Абдулла посылает тебе благовония для тела, а также своего придворного брадобрея, — пояснил Темир-ходжа, — отныне — он твой. Хан дарит лучшее из его бесценных сокровищ.

Следом за кувшином два дюжих воина поднесли к ханскому шатру кованый сундук и, поставив на землю, откинули крышку. Темир-ходжа запустил руки внутрь и извлек оттуда несколько свертков яркой материи. У Кучума зарябило в глазах от пестроты красок.

— Для твоих жен и наложниц, — пояснил Темир-ходжа.

Подарки следовали один за другим. К ханским ногам опустили высокое седло с серебряными стременами, украшенное голубой бирюзой. Тут же положили конскую сбрую, покрытую круглыми серебряными бляшками, в центре которых были вправлены драгоценные опалы и топазы, а на концах уздечки — бирюза.

— Эти камни помогают воинам одерживать победу, — проговорил Темир-ходжа, — они могут остановить кровь, отвести беду и принести удачу в любви.