Глупо ожидать, что лягушка, наделенная такими дарованиями, удовольствуется жизнью в тихом пруду. В конце концов Челоквак покинул этот водоем и объявился среди обитателей плато, которых немало удивили и его облик, и его ученость. Верхуны никогда прежде не видели лягушек, а Челоквак никогда прежде не видел верхунов, но, поскольку верхунов было много, а лягушка - всего одна, Челоквака сочли важной особой. Теперь он больше не скакал, а шествовал на задних лапах и одевался весьма изысканно; он научился сидеть в кресле и делать почти все, что делают люди, поэтому вскоре его начали величать Челокваком. Так он получил первое и последнее в своей жизни имя.

Спустя несколько лет люди мало-помалу стали обращаться к Челокваку за советом по любому вопросу, ставившему их в тупик. Они шли к нему со своими тяготами, а Челоквак, даже если не знал, как им помочь, все равно делал вид, будто ему ведомы все истины. Похоже, недовольных его суждениями не было. Верхуны весьма и весьма преувеличивали мудрость Челоквака, и он охотно позволял им пребывать в этом заблуждении, ибо очень гордился своим авторитетом.

На плато был ещё один пруд, не зачарованный, но с хорошей чистой водой, да ещё и недалеко от жилищ. Здесь люди построили Челокваку дом, совсем рядом с кромкой воды, чтобы Челоквак мог искупаться и вволю поплавать, когда ему заблагорассудится. Обычно он плескался в пруду ранним утром, когда все остальные ещё спали, а днем облачался в свои щегольские одеяния и сидел дома, принимая верхунов, приходивших к нему за советом.

Как правило, костюм Челоквака состоял из желтых плюшевых бриджей с золотой тесьмой и пряжками на уровне коленей, белого шелкового жилета с серебряными пуговицами, инкрустированными рубинами, ярко-желтого фрака, зеленых чулок и красных кожаных башмаков с приподнятыми мысками и алмазными пряжками. Выходя на улицу, Челоквак нахлобучивал лиловый шелковый цилиндр и брал с собой трость с золотой рукоятью. Он носил громадные очки в золотой оправе - не потому, что у него было слабое зрение, просто очки придавали ему глубокомысленный вид. Выглядел он так изысканно и цветисто, что верхуны все как один гордились им.