— Ладно, не будем об этом, — свернул разговор «дядюшка», ты мне обещай, что сразишься с этим Максимилианом до того, как его убьют Бурмайеры.

— Обещаю, дело нехитрое. А кто будет от Бурмайеров? Неужели Грегуар?

"Дядюшка" поморщился, как будто прожевал лимон, фаршированный барбарисом. В незапамятные времена упомянутый Грегуар Бурмайер придумал ему обидное прозвище "Бастард Бранденбургский", которое вскоре превратилось в «Бе-Бе», почему-то в таком виде прижилось и пошло в народ. Разногласий у них и тогда хватало, а этот случай стал последней соломинкой, которая сломала шею мирному сосуществованию. С тех пор эти почтенные джентльмены предпочитали не встречаться в свете, воевать по разные стороны фронта и жестко критиковать друг друга по любому поводу.

Бе-Бе имел репутацию консультанта по вопросам рыцарской морали и нравственности, непревзойденного знатока традиций и прецедентов, дамского угодника и куртуазного поэта. Грегуар, напротив, слыл грубым солдафоном, торгашом и самым некуртуазным рыцарем в центральной Европе, ему приписывали авторство некоторых особенно неприличных солдатских песен. Он был настолько некуртуазен, что ему прощали то, за что других вызвали бы на дуэль, а то и прибили бы на месте.

— Ты знаком с этим… — «Дядюшка» поморщился, как будто наступил на дохлую крысу.

— Антуан ранил меня и взял в плен. Пока я отлеживался в их лагере, наслушался историй. За глаза Грегуар у них любимый комический персонаж, одновременно Михель и он же Вюрфель. Но в глаза его уважают, говорят, что умен и расчетлив. Правда, я его ни разу не видел. Потом я уехал лечиться домой, а выкуп передал через посредника.

— Ты ушел от ответа, Доменико. Я надеюсь, ты вызовешь этого де Круа и убьешь?

— Будь уверен, вызову. Бог даст, и убью.

Примерно в это же время где-то в баварской глубинке.

— Я тоже оплакиваю своего брата и племянника, но, в отличие от тебя, не считаю, что я должен все бросить и выйти на этот дурацкий турнир на потеху толпе и на суд тупым блондинкам.