— Да в нем же куртуазности не больше, чем в куче навоза! Неужели вместо одного хама стало сто?

— Нет, Ваша светлость, — секретарь вздрогнул, представив такую картину, — они же на самом деле нормальные люди. Получается такая дружеская пародия на него. Дамам нравится.

— Судя по списку врагов, наш ни к кому из них не присоединится.

— Совершенно верно, Ваша светлость.

— Могут ли у него быть союзники среди французов?

— Теоретически да, но маловероятно. Его никто даже не знает. Ни друзей, ни родственников у него во Франции нет. И женат он на женщине с очень сомнительной репутацией.

— Здесь подробнее. Про сестричку что-то говорят в свете?

— Говорят, Ваша светлость. В мужских кругах ее подозревают в убийстве мужа. Очень сомнительным всем представляется то, что у нее и с родственниками конфликт. Говорят, что она подкупила судью.

— Да уж, судья тогда выдал, конечно. Где это видано, чтобы на опеку вдовы требовалось ее согласие?

— Были прецеденты, Ваша светлость, — сказал секретарь и втянул голову в плечи.

— К дьяволу прецеденты! — вскричал Шарль-Луи и бросил в секретаря ложкой. Не попал.

— С Вашего разрешения продолжу, — поторопился отвлечь внимание секретарь, — а в женских кругах ее считают несчастной жертвой мужских интриг и всячески сочувствуют.

— А ее мужа?

— По правде сказать, ей не завидуют. Говорят, что титул у него мелкий, образования никакого, куртуазии не обучен, да еще и немец. Но рекомендовать его ни одна французская дама не будет, чтобы не обижать "несчастную Шарлотточку".

— Черт с ними. Среди итальянцев у них какая репутация?

— Многие заинтересованы. С подачи немцев про него ходят легенды, какой он негодяй и чудовище. Для местных это как комплименты.

Шарль-Луи отпустил секретаря, немного подумал и пришел к выводу, что союзников надо искать среди немцев. Не Грегуар, так Бе-Бе что-нибудь предложат. А еще лучше вызвать этого самозванца на поединок с острым оружием и убить. Пусть он там у себя и имеет какую-то репутацию, но немецкому рыцарю до французского так же далеко, как пиву до вина.