Это было большим горем для Соломонии и сильно тревожило Василия. Он желал оставить престол только собственному сыну и никому другому, потому даже запрещал жениться своим младшим братьям Юрию и Андрею, чтобы не иметь племянников. Кто был виноват в отсутствии детей – одному Богу известно, но в 1525 году князь, видимо, решил сменить жену. Хотя вполне возможно, что не только ради долгожданного наследника решился на второй брак Василий, ему попросту была необходима женитьба по настоящему расчету. Для новой жены следовало избавиться от прежней. Но в XVI веке на Руси запросто расторгнуть брак было невозможно, тем более с княгиней, к которой и претензий-то не было. Слово оставалось за русской церковью.

Возможно, Василий ждал так долго потому, что прежний митрополит Варлаам ни за что не дал бы согласия на развод. Но после ссоры с самодержцем Варлаам отбыл в один из северных монастырей, а избранный вместо него Даниил мог дать согласие на что угодно… И все же разводиться без одобрения Боярской думы Василий не решился. Мнения разделились, против был в том числе и знаменитый монах-живописец Максим Грек. Тогда князь решился еще на одно действо, совсем не добавляющее светлых красок в его образ. Против княгини Соломонии начался «розыск о колдовстве», мол, она при помощи колдовских чар долгое время пыталась сохранить любовь мужа к себе. Подлецов хватало во все времена, нашлись такие и рядом с княгиней Соломонией. Даже ее собственный брат дал показания против сестры, между прочим, отправив в тюрьму заодно и свою собственную жену. В те годы по всей Европе пылали костры инквизиции, сжигавшие обвиненных в общении с нечистой силой. Вряд ли самому Ивану Сабурову после этого «признания» сохранили жизнь, но сестру он сгубил. Хотя, наверное, и без него нашлось бы, кому наговорить гадости на княгиню.

Соломонию не стали сжигать или четвертовать, только насильно постригли в монахини в Рождественском женском монастыре, а потом отправили в суздальский Покровский под именем старицы Софии.