— Золотые горы нам тут, матушка, не обещаны…

Федор одеревенел, резко повернулся и шагнул в сторону, уходя за прикрытие массивной квадратной колонны. Его пробрала холодная дрожь, и он стал успокаивать себя тем, что это просто случайность. Сильный запах ладана, прежде едва ощущавшийся, теперь обволакивал его плотным невидимым облаком. Он поднял взгляд и увидел того самого попа, стоящего перед ним будто Христос перед мытарем.

— У вас лицо человека, подошедшего к последнему пределу, — произнес священник. — С таким лицом либо налагают на себя руки, либо круто меняют жизнь. Исповедаться не хотите?

— Спасибо, — вежливо отказался Федор и молвил с неким вызовом: — А все-таки Золотые горы мне обещаны, — он сделал паузу и добавил, словно иронизируя: — батюшка.

— Глупости, — решительно отмел его заявление священник, но вдруг задумался. — А знаете что. Если уж вам вправду обещано. Поезжайте на Алтай. Даст Бог, все сладится.

— Зачем, мне на Алтай? — страшно изумился Федор.

— Затем, что алтайские горы Золотые. Их так называют испокон веку. А если вы там не найдете себе пристанища, я дам вам записку к своему знакомому, тамошнему священнику. Он вас приютит.

Не дожидаясь согласия, батюшка подошел к свечной конторке и черкнул на «заздравном» листке несколько строк.

— Вот вам путевка в жизнь, — пошутил он, вручая листок ошеломленному Федору. — От глупостей же сохрани вас Бог.

Священник военной походкой ушел в алтарь, оставив его одного разделываться с половодьем противоречивых чувств. Федор повернулся к женщине в черном.

— А вы верите в случайности? — спросил он.

— Это бывает, — она улыбнулась, поправив очки.

Федор поискал в карманах деньги на пожертвование. Их оказалось много.