— Кто тебя нанял меня убить, отвечай! — пропыхтел Федор.

— Идиот! — бородач вывернулся и ударил его кулаком по скуле.

В голове у Федора тренькнуло, он упал на диван, закрываясь руками. Но попутчик вывалился из купе и скрылся в коридоре.

Вскоре он вернулся, задвинул дверь, задумчиво потер шею.

— Удрал, — сообщил он. — Выпрыгнул в окно.

Федор смотрел на нож в его руке, с клинком странной закругленной формы. Бородач усмехнулся и бросил нож на стол.

— У вас своеобразное чувство благодарности, — сказал он. — Я спас вам жизнь. А тот головорез, очевидно, хотел снять с вас шкуру этим ножиком.

Федор на мгновение онемел, рассматривая орудие несостоявшегося надругательства.

— Как шкуру? — выдавил он. — Для чего?

— Вероятно, чтобы повесить ее на стену, — объяснил попутчик, садясь. Диван его был застелен, но спал он, очевидно, одетым. — Это нож для освежевания туш. Вы хоть успели рассмотреть того типа? Какой-то уродливый коротышка.

— Не успел, — сознался Федор, холодея сердцем и душой. — Я думал…

— Теперь уже не имеет значения, что вы думали. Но в следующий раз так ошибаться я вам не советую. Мне не понравилось подобное обращение со мной.

Он опять потер шею и откашлялся.

— Простите, — виновато произнес Федор. — Вы полагаете, будет следующий раз?

— Глядя на этот нож, я совершенно определенно могу сказать, что наш ночной гость имеет к вам личные претензии. На обычную охоту за кошельками с таким не отправляются.

Попутчик смотрел на Федора пристально, будто искал на нем малейшее чернильное пятно.

— Евгений Петрович.

Он протянул руку.

— Федор Михалыч, — ответил Федор.

— Надеюсь, не Достоевский? — серьезно спросил попутчик.

— Пока только Шергин, — еще серьезнее сказал Федор, натягивая брюки. — Направляюсь на Алтай по личным делам.