— Я подумал, что имеет смысл поискать союзников в лагере Бури. И искал я их среди людей, стоящих высоко.

— И нашел? — резко остановился прохаживающийся имам.

— Нашел.

— Кого, например?

— Визирь Мансур, как я догадался, является вашим тайным приверженцем, повелитель. Да и другие визири тоже сочувствуют делу исмаилитов и ненавидят потомков Аббаса.

— Как тебе удалось дознаться об этом?

— Я не в первый раз выполняю поручения и твои повеления. У меня есть глаза и уши, поэтому я смотрю и слушаю.

Имам подошел к проему в стене и некоторое время занимался тем, что рассматривал облака, проплывающие над замком. Или делал вид, что рассматривает.

— Ты удивляешь меня, Исмаил, — сказал, наконец, он, — возможно ты заслуживаешь награды. Благословение Аллаха, враги наши сторонятся нас.

— Слава Аллаху и… — начал было фидаин.

— Но не все, — резко прервал его имам и голос его был пропитан особенно капризным видом неудовольствия.

— Ты имеешь в виду назореев, повелитель?

— Завтра прибудет посольство от Иерусалимского короля. И знаешь, чего они будут требовать от нас, эти франки — дани!

— Дани?! — Фидаин сделал возмущенное движение вперед.

— В противном случае они грозят нам войной. Впрочем, нам все грозят войной, — задумчиво сказал имам.

— Но разве не можем мы…

— Ты имеешь в виду наш обычный путь неотвратимого кинжала? Возможно до этого и дойдет, и тогда ты мне можешь понадобиться, удачливый Исмаил.

— Приказывай! — знакомый Синану, фанатический блеск зажегся в глазах юноши.

— Прикажу, — усмехнулся имам, и эта усмешка отвратительным образом преобразила его лицо, из значительного оно стало отталкивающим. — Но сначала я хочу попробовать нечто иное. Не знаю, поймешь ли ты меня. В одной из старинных книг описывается, как послы нубийского царя прибыли к египетскому фараону. Ты знаешь, где находится Нубия?