— Ты знаешь чего? — Бобик смотрит на меня как-то сконфуженно. — Я еще вот что вспомнил! Я, когда проснулся, увидел, как твой хозяин из магазина выходит. Я тогда, конечно, не знал, что это твой хозяин. Это я сейчас сообразил. Ты ирисками пахнешь, и он — ирисками, ты — леденцами, и он — леденцами…

— А куда же он делся? — перебиваю я Бобика.

— Ушел. Туда. В другую сторону.

— Как ушел?! Когда?! — кричу я.

— Так… это… — задумывается Бобик, — давно уже…

— Что же Вы сразу не сказали?!! — воплю я.

— Извини… заболтался… — Бобик собирается лизнуть меня в нос.

— Как же я не заметил его? Почему?!! — я отталкиваю от себя Бобика.

Бобик плюхается в сугроб, но тут же вскакивает.

— Да ты не виноват! — Бобик отряхивается от снега. — Это все она!

— Кто?!

— Да машина! Которая снег убирает! Она между вами проехала. Поэтому ты своего хозяина и не заметил! — Бобик неожиданно пригибается и рычит. — Я эти машины терпеть не могу! Все наши росписи и все наши следы перемешивают! А еще воняют! Так воняют, что ничего не соображаешь!.. И вообще, толку от них никакого… Снег убирают, а лед оставляют. По нему не то, что бегать, ходить трудно. Даже сидеть не получается! Сидишь и скользишь!..

— Что же мне делать?! Ай-я-яй! — плачу я.

— Что? — Бобик отвлекается от своих рассуждений о снегоуборочной машине и переспрашивает. — Ты что-то сказал? Эй! Ты чего рассопливился?

— Хозяин потерялся-а-а!

— Да найдется твой хозяин! — успокаивает меня Бобик. — А не найдется, вот сейчас перегрызу твою веревку, и оставайся у нас жить! Степаныч только рад будет! Не бойся, не прогонит! Нас тут много таких — потерянных или бездомных: я, Джулька, Вулкан, Кузя, Грачик!

— Кто-о?!! — вою я.

— Грачик!

— Он что — птица-а?