Рыжеусый встал, сделал шаг навстречу, протягивая руку:

– Искренне рад, что откликнулись на мое приглашение. Позвольте лично представиться: Григорьев, Алексей Владимирович, предприниматель и любитель изящных древностей. А это обещанный юрист, – полуобняв Евгения за плечи, Григорьев подвел его к мужчине в полосатом костюме. – Можете называть его просто Этьен. Вы говорите по-французски? А то наш друг плохо владеет русским.

Тоболин пожал сухую и крепкую ладонь Этьена, изобразившего на лице любезную улыбку, но глаза его при этом оставались равнодушными, холодными. Григорьев усадил Евгения за стол, налил рюмку и отгрыз зубами кончик сигары.

Тоболин сидел спиной к двери, напротив устроился Алексей Владимирович, а справа развалился на стуле Этьен, меланхолично рассматривающий ногти на руках. Не теряя времени, Григорьев перешел к делу:

– У вас есть бумаги, подтверждающие право распоряжаться коллекцией? Или требуется время, чтобы адвокат ввел вас в право наследования?

– Бумаги у меня при себе, – Евгений дотронулся до кармана пиджака, в котором лежал бумажник. – Что вы хотите приобрести?

– Вот чек, – Алексей Владимирович вынул банковский чек и показал его Тоболину. Увидев проставленную в нем сумму, Евгений почувствовал, как дрогнуло сердце и взмокли ладони. Нет, не зря он решился на встречу!

– Что вы хотите купить? – стараясь сохранить невозмутимость, повторил Тоболин.

– «Золотого Будду», – выпустив из ноздрей клуб синеватого дыма, ответил Григорьев.

– Он не продается, – сокрушенно вздохнул Евгений, – в своем завещании отец специально оговорил последнюю волю в отношении этой статуэтки. Купите другие редкости. Например, старинные веера или резную шкатулку из слоновой кости.

– Жаль, – протянул Алексей Владимирович, – очень жаль. Позвольте взглянуть на бумаги? – он положил сигару в пепельницу и отодвинул стоявшую перед ним тарелку, как бы освобождая место для документов.