Профессор закатил глаза, лицо его покрылось крупными красными пятнами, из глаз обильно полились слезы.

– Голову давай, – повернувшись к палачу, приказал Гришин.

Этьен вынул из кармана брюк тонкую просмоленную бечевку с часто навязанными узлами, накинул ее на голову Тоболина и начал закручивать с помощью короткой палочки, сжимая череп профессора петлей. Лицо коллекционера покраснело еще больше, дыхание стало прерывистым.

– Сдохнет, – затягиваясь сигарой, бросил Этьен.

– Давай! – сплюнув на ковер желтоватую от табака слюну, заорал Гришин. – Скажет, сволочь!

Крепыш тем временем уже перешел в другие комнаты, переворачивая там все вверх дном, вспарывая подушки и перины, выбрасывая из комодов постельное белье.

– Где Будда, где? – наклонившись к уху Тоболина, как заклинание повторял Алексей Владимирович. – Скажи, и мы уйдем! Отдай Будду!

Тоболин дергался от жуткой боли и хрипел, с трудом втягивая в себя воздух. Он уже ничего не слышал и не понимал – перед глазами колебались радужные круги, в ушах колоколами бился ток крови, а голова, казалось, вот-вот треснет, как перезрелый арбуз.

На какое-то мгновение ему показалось, что он снова молод и находится в своей первой археологической экспедиции в Средней Азии. Песок, жара, высоко в небе стоит раскаленное добела солнце, обжигая неприкрытую рубахой грудь, и день до вечера еще долог, а надо многое успеть, поскольку сильное солнце жжет нестерпимо – раскоп почти готов и должны, обязательно должны показаться остатки стен древнего города, множество веков назад скрытого от глаз людей песками.

И вдруг свершилось чудо – перед ним встал город. С башнями, минаретами и высокими зубчатыми стенами; засверкали под жарким солнцем разноцветные изразцы на куполах дворцов, протяжно и сипло затрубили длинные трубы, поднятые стражами на стенах, медленно раскрылись богато изукрашенные ворота и он, не в силах сдержать радостного волнения, ступил на опустившийся подъемный мост. Один из стражей предостерегающе крикнул, выдернул из висевшего у него за спиной колчана стрелу и наложил ее на лук, но Тоболин смело шел вперед. Лук натянулся в сильных руках, стукнула тетива, и длинная стрела, свистнув в неподвижном знойном воздухе, ударила профессора в самое сердце…