Амтслейтер был еще довольно трезв, хотя движения его становились все неувереннее. Он убеждал Зорге:

— Ты, брат, об этом не думай… Фюреру служить можно везде. В Японии нам тоже нужны надежные люди… Давай лучше выпьем!.. Цум воль!

Недели через три все документы были оформлены, амтслейтер обещал перед отъездом Зорге устроить ему встречу с Геббельсом — таков порядок для всех аккредитованных за рубежом корреспондентов перед выездом из рейха. Рихард поблагодарил своего нового приятеля, но принял решение — постараться от аудиенции уклониться.

— Вот и все, — закончил Зорге. — Передайте товарищам, и прежде всего Старику, мой самый горячий привет. Скажите, что буду стоять на посту до конца… Пусть побыстрей присылают людей, прежде всего радиста.

— Передам обязательно, — ответил Людвиг. — Из Центра просили сообщить, что связь пока будете поддерживать через Шанхай. Люди прибудут за вами следом. Сигнал дадут сразу же после вашего приезда в Токио… Павел Иванович просил еще раз напомнить вам, что Центр интересует в первую очередь информация о политике Японии в отношении Советского Союза. После захвата Маньчжурии это первое… Второе…

Людвиг излагал вопросы, по которым Центр ждал сообщений от Зорге.

…Оккупация Маньчжурии, осуществленная в 1931 году в результате «мукденского инцидента», позволила японской армии выйти к дальневосточным границам Советского Союза и Монгольской республики. Это резко меняло политическую обстановку на Дальнем Востоке, усиливало угрозу войны. Секретный меморандум премьера Танака прямо намечал агрессивные пути японской военщины. В этих условиях надо было знать, как теперь станет вести себя Квантунская армия, сосредоточенная в Маньчжурии, какими силами она располагает и вообще какие наземные, морские, военно-воздушные силы Япония может бросить против Советского Союза. Следовало знать, каков вообще военный потенциал страны, где у власти оказалась агрессивно настроенная военная клика.