Погруженный в эти мысли, Рихард медленно шагал по городу, отыскивая нужную ему улицу. Он нашел ее, нашел и тот дом, в котором жил Маркс, — высокий, с колоннами, с каменными мансардами и сводчатыми проемами окон. Здесь и сейчас был пансион. Рихард прошел мимо подъезда вверх по улице, вернулся назад. Вдруг подумал: «А зачем это? Нужен ли этот поиск, который он предпринял? Наивный романтик?» И Рихард сам же ответил себе: «Да, романтик!.. Или, точнее, хранитель революционных традиций!..»

Зорге гордился своим дедом, его дружбой с людьми, которые определили и его, Рихарда, мировоззрение. Взгляды младшего Зорге сформировались не сразу. В борьбе отца с дедом за Рихарда Зорге мог одержать верх коммерсант, делец. Этому воспрепятствовало многое, главное — жизнь, война, революции, заочное знакомство Рихарда с дедом через полвека…

Рихард вновь тепло подумал о матери — он обязательно навестит ее в Гамбурге. Иначе когда же еще они свидятся?

Он посмотрел на часы: времени было достаточно, но все же пора на вокзал…

А через месяц, 6 сентября 1933 года, немецкий корреспондент Рихард Зорге прибыл в Иокогаму. Чуть прихрамывая, он сошел по трапу на берег, в многоголосый шум порта.

Так вот она — Япония…

2. РАМЗАЙ ВЫХОДИТ НА ПЕРЕДНИЙ КРАЙ

Первые месяцы после приезда в Токио Рихард Зорге жил в «Санно-отеле», гостинице средней руки, которая не могла, конечно, тягаться с «Империалом», но имела репутацию вполне солидного заведения. Гостиница с несколько тесноватыми, на японский манер, номерами, стояла в стороне от шумной Гинзы и в то же время не так уж далеко от нее, чтобы обитатели отеля могли чувствовать оторванность от городского центра.

В «Санно-отеле» останавливались главным образом деловые люди, прибывшие в Японию ненадолго, туристы, журналисты, военные — люди самых различных профессий среднего достатка. Именно такая гостиница больше всего устраивала журналиста, впервые приехавшего в Японию и не завоевавшего еще признания читателей.