– Здание, которое видно в окно, – это Храм, восстановленный нашим августейшим правителем, – пояснил управляющий, говоривший на латинском языке. – Баня для вашего превосходительства будет готова по вашему повелению. И управляющий жестом указал на чернокожих рабов. Легат остался наедине со своим секретарем, который гладил рукой мраморную мозаику. Они понимающе поглядели друг на друга, качая головами.

– Здесь хорошо принимают посланников Цезаря, – сказал секретарь.

– И даже устраивают в нашу честь ужин! – откликнулся легат.

Он потребовал, чтобы ему приготовили баню. Через четверть часа ароматы, среди которых различался и запах сандала, возвестили, что все готово для омовения. Легат с мечтательным видом погрузился в белоснежный бассейн под пристальными взглядами красноглазых рабов.

– Передайте легионерам: не больше одного бурдюка вина за весь вечер. Мало ли что может произойти.

Секретарь послал рабов передать приказ. Легату сделали массаж, натерли его маслами, но, как ему казалось, взяли их слишком много. Затем он, нахмурившись, посмотрел на башмаки из мягкой белой кожи, проверил застежку и расположение складок тоги, сделал три шага в одну сторону и три шага в другую, ожидая, когда за ним придут. Вскоре в дверь постучали. Это был управляющий. За ним стояла целая фаланга людей в восточных нарядах: придворные и галльские стражи. Всю эту свиту собрали, чтобы проделать несколько шагов, отделявших дворец Асмонеев от нового дворца.

Дворец окружали пылающие факелы. Они окрашивали в бледно-охровый цвет высокие стены и четыре башни, рассыпали золотые искорки на доспехи и вооружение стражей, в несколько рядов стоявших перед портиком. В первой зале, где четыре треножника, вполне подходящие титанам, источали ароматный дым, строй чернокожих стражей атлетического телосложения, сжимавших в руках копья, обозначал уходивший вдаль горизонт. В следующей зале на каждой ступеньке лестницы, ведущей на верхний этаж, стояли иудеи и галлы. Два подростка подняли тяжелый полог, и сразу же зазвучали цимбалы. Легат наконец увидел Ирода.