Круглый изумруд размером с вишню сверкал на одной руке, а рубин такой же величины – на другой. Сапоги из мягкой черной кожи были вышиты золотом. Подобный избыток украшений легату доводилось видеть на многих вождях племен и царьках, это выдавало присущее им чувство неуверенности в себе. У Ирода это было не избытком, а скорее беззастенчивостью. Откуда-то раздались звуки флейты. Вероятно, играл музыкант, укрывшийся за широкими складками занавесей. Ирод прилег на центральный диван, стоящий перед накрытыми столами, и пригласил легата устроиться на диване, расположенном справа от него. Легат отметил, что в царском дворце переняли привычку принимать пищу на римский манер. Распорядители провели свиту легата на отведенные им места.

Было подано вино, но не в бурдюках, а в золотых греческих кубках, сделанных в форме бараньего рога. Разумеется, Ирода обслуживали первым, но он, казалось, не замечал наполненный кубок до тех пор, пока раб, стоявший позади него, не взял кубок, не попробовал вина и не поставил его на стол, немного помедлив. Все ждали, когда царь сделает первый глоток. Наконец Ирод поднял кубок, посмотрел на легата и выпил вино. Легат попробовал напиток, который нашел слишком густым и сладким, к тому же от вина исходил сильный аромат гвоздики. Он приказал разбавить вино водой. Тем временем музыка заиграла громче, так, чтобы разговор Ирода и его гостя не был слышен любопытным. Как чувствует себя Цезарь? Какие еще победы он одержал? Не утомил ли легата долгий путь? С какой благостной целью он прибыл сюда?

– Я прибыл, чтобы передать вашему величеству декрет о переписи, Цезарь желает, чтобы ее провели в вашем царстве.

Ирод и глазом не повел. Он по-прежнему улыбался. Однако он понимал: отныне ему придется делиться собранными податями с Цезарем. «Но будет ли он это делать?» – спрашивал себя легат.

– Желание Цезаря для меня закон, – произнес Ирод.

Рабы стали подавать изысканные яства. Сначала внесли фаршированных куропаток под гранатовым соусом, затем нанизанных на вертела лангустинов и маслины.