И в результате, – Ирод хихикнул, – фарисеи меня ненавидят, а саддукеи счастливы, что я покровительствую им. Они ведь живут как кошки с собаками. Когда фарисеи становятся слишком надоедливыми, я натравливаю на них саддукеев, а когда саддукеи начинают смотреть свысока, то противопоставляю им фарисеев. Не хотите ли вы попробовать вот эту медовую коврижку? Знаете, как ее надо готовить? Выдержать лепешки в меду в течение трех дней и трех ночей, подсушить под лучами солнца, поставить в печь на час или два, затем сдобрить сливками. Держите!

И, подавая пример, Ирод впился зубами в коврижку.

Легат чуть было не закряхтел от досады, испытывая то искушение, то приступы удушья, но все же последовал примеру Ирода, запив эти излишние сладости вином, чтобы они не застряли в горле.

– Дворец превратился в гнездо заговорщиков. Все – брадобреи, садовники, кухари, поставщики, кормилицы, – все они торгуют сведениями, выпрашивают милости, расточают обещания, чтобы узнать, что я делаю или собираюсь сделать. Вы думаете, мне ничего не известно? Нет, я направляю их по ложному следу, а затем позволяю грызться между собой. А вот и танцовщицы! Вы когда-нибудь видели наших танцовщиц?

Семь девочек, уже достигшие половой зрелости, полностью обнаженные под прозрачными газовыми тканями, если не считать вышивки, скрывающей лобок, вошли в залу гуськом. Окрашенные хной большие пальцы их ног, казалось, ласкали мраморный пол. Их выход сопровождался боем барабанов, а сами они порхали перед Иродом, демонстрируя чистое совершенство юности, но гибкие талии напоминали, что они действительно сделаны из плоти. Неожиданно они подняли руки, и одновременно взметнулись вверх их груди, выкрашенные в фиолетовый цвет. Девочки принялись вращать кистями, и сотни серебряных колокольчиков, прикрепленных к широким браслетам на запястьях, звучали все громче и громче. Вскоре к ним присоединились цистры и флейты, исполнявшие незатейливую мелодию. Затем танцовщицы, ударяя о пол пятками, начали медленно раскачиваться в такт мелодии. Разговоры сразу же прекратились. Римляне и царедворцы из Понта, Мидии и Кипра скосили глаза. Винные пары и аромат специй глубоко проникли в их тела.