– Похоже, вон тот умеет держать удар, – сказал один из легионеров, указав подбородком на убийцу.

– Да, – согласился главный палач. – Он висит здесь уже три дня. Это зелот. Он заколол кинжалом солдата. Вы должны были об этом слышать.

– Так это он!

Висевший человек, хорошо сложенный насмешник, пристально смотрел на разглядывавших его легионеров. Багровый распухший язык свисал с его бесцветных губ, но о мучительных страданиях говорили главным образом плечи, суставы которых были растянуты до предела возможного. Распятый человек немного вытянул шею и глухо произнес:

– Свиньи!

В ответ главный палач, охваченный бешеной яростью, плюнул.

– Проклятый выродок! – пробормотал он и бросился к лестнице, схватив по пути дубину.

Главный палач взобрался на лестницу и двумя ударами перебил несчастному обе берцовые кости. Тот закрыл глаза. Напряженное тело, до сих пор поддерживаемое колодой, к которой были приколочены ступни, внезапно обвисло. Через несколько мгновений человек дернулся. Стоя на лестнице, главный палач приложил указательный палец к сердцу человека, покачал головой и, улыбаясь, спустился на землю.

– С этой дрянью покончено! – сказал он. – А ведь эта собака могла протянуть еще целую неделю!

– Целую неделю?! – удивился один из легионеров.

– Два года назад у меня был один, который мог говорить и через неделю. Он осыпал меня проклятиями, – смеясь, сообщил главный палач.

На мужчин обрушился порыв ветра, и они закашлялись.

– Мне здесь больше нечего делать, пойду-ка я выпью пива, – сказал главный палач.

– Я тоже, – откликнулся один из легионеров.

– Хорошо, идем. При такой погоде ваш малыш задохнется через несколько часов. Когда идет дождь, они живут дольше, – заметил главный палач. – Тогда им легче дышать и у них есть чем утолить жажду.

Один из помощников главного палача взвалил лестницу на плечи, и пятеро мужчин направились в сторону Иерусалима.