Старик даже не шелохнулся и только зыркнул на него ехидным прищуром.

— Сгинь! Чур меня! — закричал Йу и плюнул в глаза нежити.

И в тот же миг в лицо ему шмякнулась, обжигая стрекалами, большая, толстая медуза.

— Получай обратно свой подарочек! — услышал из темноты ослеплённый парень.

Но когда Йу разлепил глаза, то увидел на берегу готовую лодочную верфь.

А на зеркальной воде, красуясь новенькими снастями, покачивался нарядный восьмивесельный бот, такой стройный и сверкающий, что, казалось, готов был раствориться в окружающем его сиянии.

Старик благодушно подмигнул, но прищуренные глаза сверкнули точно раскалённые угли.

— Я перевёз тебя в Хельгеланн, а теперь, как видно, надо оказать тебе помощь в твоём ремесле, — сказал он парню. — Но знаешь ли, кое-какую мзду я хочу за это получить. На каждой седьмой твоей лодке я сам буду ставить киль, и получится у нас лодочка с изъянцем, с небольшим, понимаешь ли, подвохом.

Тут у парня стиснуло горло — ни вдохнуть, ни выдохнуть. Он понял, что лодка была приманкой, а за нею зияла бездна, готовая поглотить его и захлопнуться.

— Неужели ты думал, что сумел меня провести и я за здорово живёшь уступлю тебе план моей лодки? — глумилась бездонная прорва.

Потом рядом скрипнуло, будто кто-то грузный поднялся с сиденья, и снова послышался смешок:

— Хочешь построить лодочку, бери в придачу и смертушку! Слушай, что я тебе скажу: если ты постучишь три раза молотком по килю, то будет тебе большая подмога в работе, ты построишь такую лодку, какой во всем Нурланне ещё никто не видывал.

В ту ночь Йу дважды брался за молоток и дважды его опускал и клал на место.

Но восьмивесельная красавица как наваждение стояла у него перед глазами, дразня зыблющимся в волнах отражением, — такая она была стройная, так блестела свежепросмоленными боками, так сверкала новёхонькой оснасткой! Йу даже занёс ногу и легонько толкнул её, чтобы полюбоваться, как стройное и нарядное судно, легко качнувшись, горделиво выпрямится на волнах, пленяя своими обводами.