Уолтер с трудом сдерживался, чтобы не схватить нахала за глотку. Люди произносили слово «ублюдок» так же просто, как пожелания «Доброе утро» или «Бог вам в помощь», но он сам никогда не мог спокойно его слышать. Каждый раз, когда Уолтера обзывали, он вспоминал бледное лицо матери и то сложное положение, в котором она жила в Герни. И приходил в ярость.

Ниниан увидел, что они не одни. За дубовой перегородкой послышался громкий хохот, и голос Хэмфри Армстронга из западного графства сказал:

— Так, наш высокородный Ниниан получил взбучку! Хэмфри подошел к ним. Он носил круглую шляпу, что указывало на то, что он бакалавр гуманитарных наук. Хэмфри широко ухмылялся. Обычно Армстронга называли Ужасно Деспотичный Хэмф, и он был признанным лидером Холла. С ним было несколько студентов — Роб Винтер из Фенса, Людер Фицберг из Ирландии и другие.

Надзиратель страшно расстроился.

— Юные сэры, юные сэры! — восклицал он. — Я не подозревал, что нас слышали посторонние люди! Не следует об этом болтать. Мы должны позаботиться о добром имени Холла.

— Мы не станем болтать, — проворчал Армстронг. Хотя мне кажется, что о нас станут думать лучше, если всем станет об этом известно.

Остальные студенты согласно закивали. Уолтер понял по их взглядам, что у будущего папаши прибавилось авторитета в их глазах.

— Клянусь святым Кристофером! — сказал Ужасно Деспотичный Хэмф, хлопнув Ниниана по спине. — Вот он — ястреб среди желторотых цыплят, и никто из нас об этом не догадывался!

— Если это будет мальчик, ты сможешь его отдать королю, — предложил ирландец, хитро взглянув на Уолтера. — Кажется, так нужно поступать с незаконнорожденными сыновьями, хотя некоторые предпочитают вообще от них отказываться.

Чтобы показать, что их отношение к Ниниану изменилось, они предложили отправиться все вместе и стали разбирать плащи. Туман уже рассеялся, и только под ногами хлюпала грязь.