Однако географом автор не стал. Но он стал историком и убедился, что люди на этом белом свете живут вовсе не так хорошо, как это казалось в детстве.

В 1925 году Лев Владимирович переехал в Москву. Окончил в 1928 году исторический факультет МГУ. Его привлекала история стран Дальнего Востока, и он, по его словам, «погрузился в капризное море японских иероглифов».

Потом он проходил военную службу под Владивостоком.

Весь этот мир новых мыслей и впечатлений и навеял ему желание написать книгу «Тропа самураев». Это была повесть о японских солдатах, поднявших восстание против фашистского японского правительства.

В этой книге меня поразило не только глубокое знание и понимание среды, из которой взяты образы художника, но и отличная писательская манера автора, именно то, что в музыке называют фразировкой — отчётливое выражение музыкальной фразы. И хотя видный литературный критик Елена Усиевич оценила по этой книге автора как одарённого публициста, меня привлекло в ней иное: я услышал в ней чистые звуки поэтической души автора. Ведь это — то вечное, что никогда не умирает в творчестве писателя.

Позднее, встречаясь с автором, я уже забыл о нелюдимом и неразговорчивом человеке, я прежде всего видел умные, чуть печальные глаза, в которых никогда не гасла мысль мечтателя и поэта.

И хотя он занимался историей и написал для детей много хороших книг — «Адмирал Сенявин», «На сопках Маньчжурии» и большую художественную биографию великого русского полководца Кутузова «Дорога победы», — но во всех этих книгах автора привлекали не столько сами события, сколько история светлых идей. И сам образ Кутузова занимал автора как выражение народной души; привлекал склад ума полководца, понимание им жизни и дум простого солдата и, по выражению автора, величие обыкновенных людей в их борьбе против исторического зла.