В лесу слышны ночные звуки: то завывание филина, похожее на человеческий плач, то отрывистые вопли козодоя, то едва слышное шуршание кустов, то странный звук, похожий на дальнее пение скрипки.

Это пение скрипки Хэт слышала несколько раз. Ни одно животное не издаёт такого звука. Она рассказала об этом отцу, но тот только поднял к небу глаза, вздохнул и поцеловал амулет, который постоянно висел у него на шее.

Десятилетней Хэт казалось, что она бредёт по лесу, спотыкаясь о корни, что её уже продали и что она бежит от торговца людьми. Вдали зычно лают собаки, глухо стучат по сырой земле копыта лошадей патрульных, которые ловят беглых негров. И единственная её надежда — переплыть реку Бакуотер, чтобы собаки потеряли след. Звук скрипки становится всё ближе и разборчивее. Со старого дуба спускается человек со скрипкой в руках.

— Кто ты? — спрашивает Хэт.

Скрипач молчит.

— Кто ты? Зачем ты играешь на скрипке в лесу? Ты можешь помочь мне?

Человек утвердительно кивает головой и указывает смычком на небо. Там, в рамке чёрных ветвей, морской ветер гонит с залива лёгкие, как дым, облачка, они только на секунду закрывают звёзды.

На Юге звёзды ярки, и Хэт отчётливо видит звезду, на которую указывает смычок. Но что это за звезда и что хочет сказать немой скрипач?

И вдруг лицо этого человека заволакивается пеленой, деревья сдвигаются, становится темно. И бедной Хэт кажется, что дуб падает ей на голову… нет, на спину… и обжигает её калёной полосой. Молния сверкает у неё перед глазами, и она просыпается.

Миссис Сьюзен стоит, подперев левой рукой бок, а правой хлещет Хэт плёткой. Густые рыжие брови хозяйки нахмурены, тяжёлое красивое лицо окаменело, голубые глаза мечут молнии.

Это маленькая плётка, которую фермеры на Юге называют «хозяйственная». Её употребляют белые хозяйки для того, чтобы наказывать служанок, детей и отбиваться от собак. Такая плётка сделана из полосок мягкой кожи, которые не впиваются в тело, как плеть надсмотрщика, но оставляют на коже заметные следы.