– Ты кто такой? – недоуменно спросил он.

Хиёси начисто забыл о грозившей ему опасности. Он строго и смело смотрел на незваного гостя.

– Скажи-ка лучше, как ты сам здесь оказался!

– Что?

Тэндзо растерялся. «Может, мальчишка – полоумный», – подумал он. Ярость и презрение взрослого, зрелого мужа, написанные на мальчишеском лице Хиёси, окончательно его смутили. Разбойник невольно отвел взгляд.

– Мы – ронины, вольные самураи из Микурии. Поднимешь шум, и я прикончу тебя на месте, хотя мы здесь не для того, чтобы убивать детей. Убирайся! Марш в амбар! – Он недвусмысленно прикоснулся к рукоятке длинного меча.

Но Хиёси лишь ухмыльнулся, сверкнув всеми своими белыми зубами.

– Выходит, ты разбойник? Придется тебе убраться ко всем чертям!

– Рехнулся! Пошел вон!

– Я-то уйду, но если ты откроешь ворота, ни один из вас не останется в живых.

– О чем это ты?

– Не знаешь! Никто не знает! Только я знаю!

– Слушай, ты соображаешь, что ты не в своем уме?

– Вот именно. Это у тебя с головой не в порядке, раз ты решился напасть на этот дом.

Люди Тэндзо нетерпеливо забарабанили по воротам.

– Эй! Что случилось?

– Погодите-ка минутку! – отозвался Тэндзо и вновь обратился к Хиёси: – Говоришь, нас всех убьют, если мы войдем в дом. С какой стати я должен тебе верить?

– Это сущая правда.

– Если ты меня дурачишь, я отрублю тебе голову. Выкладывай, что у тебя на уме!

– Задаром не выложу. Придется дать мне кое-что взамен.

– Вот как?

Тэндзо сердился на себя за малодушие, но что-то настораживало его в словах мальчика. Небо посветлело, но усадьба гончара, обнесенная стеной, была погружена во тьму.

– Чего же ты хочешь? – раздраженно спросил Тэндзо.