– Ты ищешь героев, записывающих свои подвиги концом меча на полях битв? – сказал Джелаль эд-Дин и задумался. – А сумеешь ли ты такими пламенными строками описать подвиги героя, чтобы юноши и девушки запели твои песни, чтобы их повторяли отважные джигиты, бросаясь в бой, или старики, делая последний шаг к могиле?
Дервиш ответил стихами:
– Позволь передать женщинам часть мяса, чтобы они приготовили для тебя ужин?
– Угощайтесь все! Берите все! – ответил Джелаль эд-Дин. – Я не ловчий у бека. Я сам бек и сын бека, не обязанный передавать добычу хозяину. – Он вытащил из ножен узкий кинжал, вырезал из спины джейрана несколько тонких кусочков мяса и, нанизав их на прутик, стал поджаривать над угольями костра.
Хозяин передал тушу джейрана женщинам, а сам сел рядом с гостем. Поглаживая бороду, он стал задавать вопросы вежливости:
– Здоров ли ты? Силен ли ты? Согрелся ли? Здоровы ли твои родители?
Хан, соблюдая обычай, тоже задал несколько вопросов участия и затем сказал:
– Да не покажутся обидой мои слова: чей это шатер и где я нахожусь?
– Моя юрта на один переход в стороне от большой караванной дороги к городу Несе,
Собака, ворчавшая за стеной юрты, залилась лаем. Донеслись крики, всхлипывания и плач. Конский топот приблизился и затих. Сильный голос окликнул:
– Кто в юрте? Отзовись, Коркуд-чобан!
Глава третья
Степной джигит
Старик поднялся и вышел. Едва доносились слова разговора.
– Зачем он приехал сюда? – шепотом хрипел всадник. – Или настал его смертный час?
– Все трое – мои гости.
– Я покажу, какой приговор Аллаха написан на их бледном челе…