На вершине Салли остановился. Мгновение он осматривал окрестности, затем помахал доктору Майк рукой, подавая знак следовать за ним. На изможденном лице Микаэлы появилась улыбка. Наконец-то они достигли цели.

Издали стадо являло собой вполне мирную картину: скотина мирно пощипывала траву, два ковбоя и два мексиканских погонщика не давали животным разбрестись.

Как только они подъехали, Салли спрыгнул на землю и обратился к одному из мужчин:

— Это стадо Олив Дэвис?

Мужчина с усами и типичными темными глазами мексиканца шагнул к нему.

— Да, сеньор. Это ее стадо.

— А где она сама? — спросила доктор Майк, с облегчением спускаясь со своей кобылы.

Мужчина, казалось, был в растерянности.

— Она… Ее здесь нет.

— Но этого быть не может, — выступил вперед Лорен. — В телеграмме было написано, что моя сестра больна и ждет нас.

— Так вы мистер Брей? — Лицо мексиканца становилось все напряженнее. Но затем он, видимо, узнал Грейс, которая вместе с Колин подкатила на своем фургоне последней. Лицо его на какой-то момент просветлело.

— Да, это я, — нетерпеливо ответил Лорен, спешиваясь. — Так где же моя сестра? О ней позаботится доктор Майк.

— Сеньор, она… она позавчера скончалась. Воцарилось молчание. Никто не знал, что сказать.

В воображении Микаэлы возникали мрачные картины, как сильно, должно быть, больная страдала и мучилась здесь, в этой дикой, безлюдной местности, под беспощадным солнцем, где никто не в состоянии был ей помочь. И к тому же вдали от тех, кого она любила и кем была любима сама. В памяти Микаэлы осталась энергичная женщина, которая, надо сказать прямо, отнюдь не облегчила молодому доктору начало жизни в чужом городе. Но в конце концов обе они научились уважать и ценить друг друга, да, со временем между ними установилась даже настоящая дружба.

Пако достал из кармана измятый лист бумаги и протянул его лавочнику.