Она сунула руку в карман и извлекла свое портмоне.

— Брайен, — обратилась она через плечо к своему младшему приемному сыну, сидящему прямо на грузовой платформе повозки, — не принесешь ли ты нам чего-нибудь попить? А, Брайен?

— А? Что? — встрепенулся мальчик.

— Ты что, еще не проснулся? — засмеялась Микаэла. — Я спросила, не сможешь ли ты сбегать к Грейс за лимонадом для нас?

— Я сейчас, мигом, — Салли очнулся от своей сосредоточенности и поднялся с облучка.

— Но это сможет сделать и Брайен. В конце концов, он же не собирается покупать лошадь, а ты еще, чего доброго, прозеваешь хороший экземпляр, — попыталась Микаэла удержать его.

— Я тоже не собираюсь покупать лошадь, — ответил Салли, спрыгивая на землю. — А Брайен, может, прозевает еще больше моего, если отправится сейчас за лимонадом.

И он бросил в сторону мальчика заговорщический взгляд.

Доктор Майк растерянно обернулась к Брайену. В этот момент мальчик неожиданно перебрался через спинку облучка и уселся рядом со своей приемной матерью.

— Привет, мама, — сказал он и смущенно улыбнулся доктору Майк.

Микаэла непроизвольно повернула голову в другую сторону. Там стояла девочка примерно того же возраста, что и Брайен. Девочка неотрывно смотрела на Брайена, и улыбку на ее лице Микаэла не смогла бы определить иначе, как кокетливую.

— А вот особенно великолепный экземпляр! — воскликнул аукционист, и все внимание Микаэлы отвлеклось на него. — Необычайной красоты вороной жеребец, здоровый и сильный. Исключительно для настоящего мужчины! Двадцать пять долларов, двадцать семь, — перечислял аукционист поступающие предложения, — тридцать, джентльмены. Ну что, все? Тридцать, тридцать пять, сорок. Кто даст больше?