— Но ведь ничего же не случилось, — сдержанно ответил Лорен и направился к выходу, даже не поблагодарив за помощь.

— Вы забыли мазь! — Микаэла нагнала его у двери. Лавочник молча взял у нее из рук склянку и захромал прочь.

Жители Колорадо-Спрингс, за редким исключением, имели достаточно такта, чтобы не напоминать Лорену о том мучительном для него случае на аукционе. Тем не менее с того самого дня с лавочником, судя по всему, начали происходить какие-то перемены. Одним из заметных тому свидетельств стало то, что однажды он появился за своим прилавком в новом костюме, красные бархатные лацканы которого были подобраны в тон полосатой сатиновой жилетке, тоже новой. Кроме того, несколько дней спустя он вышел из салона Джейка Сликера с темной шевелюрой мужчины в расцвете лет.

Микаэла сомневалась, чтоб Дороти Дженнингс, которая, как известно, была на несколько лет моложе своего зятя, замечала все эти перемены. Однако, когда доктор Майк заглянула в лавку кое-что купить, она обратила внимание, что миссис Дженнингс угрюмо отмалчивается на намеки покупателей.

В последнее время Брайен и его друг Стивен стали все чаще использовать время, когда доктор Майк покидала свой кабинет, уходя за покупками или нанося визиты больным, и рылись в ее медицинских книгах. Вот и теперь Брайен стоял у окна и зорко следил за прохожими, тогда как Стивен с напряженной миной пялился в раскрытую книгу.

— Это же просто невероятно, — прошептал мальчик не дыша.

— Скорее, я тоже хочу посмотреть! — нетерпеливо подгонял своего друга Брайен.

— Доктор Майк! — послышался из коридора чей-то голос. И в следующее мгновение раскрылась дверь, и в кабинет вошел Салли. — Доктор Майк, ты здесь?

Брайен в тот же миг очутился рядом со Стивеном, пытаясь заслонить собой книгу, которую они только что рассматривали.