Мурманская область, Североморск.

Июль 2008.

Скромные занавески лениво колыхались от дуновения свежего прохладного ветерка, проникавшего в открытое окно тёмной однокомнатной хрущёвки. Вместе с ветерком в комнату залетали и звуки ночного города. Изредка гомонили подвыпившие гуляки, проносились машины и, доказывая приморское положение города, со стороны бухты доносились редкие гудки и тарахтение моторов. Город засыпал. Собирался отойти ко сну и обитатель этой квартиры – Пётр Алексеевич Карпинский, мичман боевой части связи, БЧ-4, командир группы. Пётр сейчас в отпуске, но отдыхает он не в Турции и даже не в ведомственных «Полярных зорях», а на старом, с потёртой обивкой диване, который в прошлом году забрал у родителей. Одним глазом он поглядывал на экран телевизора, сжимая в руке пустую пивную бутылку. Смотренный им уже раз сто старый добрый советский фильм, ещё и прерываемый через каждые десять минут порцией идиотских рекламных роликов, Петру невероятно наскучил. Поэтому, выключив голосящий на очередной рекламе телевизор, он прошлёпал в ванную, где честно попытался перед сном почистить зубы. Удавалось со скрипом, но надо себя заставлять, иначе чревато совсем разлениться.

– А, оставлю, пожалуй, я это неблагодарное дело на утро, – пробормотал Карпинский, с неодобрением поглядывая на своё отражение в зеркале.

Вот так, выгородив сам себя, он решил ложиться спать.

«Лучше бы ряженки взял, голова теперь с утра будет раскалываться», – сонно проморгало отражение, недовольное поведением хозяина.

Пётр снова завалился на диван и тут же уснул, сотрясая комнату громким раскатистым храпом. Поворочался во сне, пытаясь устроиться поудобнее. Раскладывать диван и тем более стелить бельё ему было откровенно лень. Собственно, после тройки бутылочек «Кольского тёмного» и плотного ночного ужина так всегда и бывает. Когда он всё так же беспокойно смотрел уже десятый сон, в тихую североморскую ночь, как в плохом кино, ворвался телефонный звонок. Треклятый аппарат трезвонил не переставая.