Наследуя убитому Генриху IV, на трон поднялся Людовик XIII, который спешно подтвердил городу все привилегии, что пожаловал отец, и отрядил два военных корабля на Землю-Нову, чтобы защищать команды баркасов во время рыбной ловли у ее берегов.
К верным жителям Сен-Мало обращался Ришелье, начиная осаду Ля Рошели. Ему требовались корабли, которые могли бы потягаться в быстроходности с флотом Бакингема. Ришелье располагал всего тридцатью четырьмя китобойными судами, Сен-Мало привел ему еще двадцать два. Восемь тысяч обитателей, город небольшой, — маленький порт предназначался скорее для собственных нужд, чем для всей Франции. Что же до понесенных расходов и пролитой крови, они поверили королю под расписку.
Ришелье умер. Мазарини ему наследовал.
В 1649 году правительство грузило на корабли Сен-Мало, идущие в Канаду, огромное количество проституток, дабы населить новую колонию. Каждая по прибытии находила супруга, и через две недели после приезда ни одна не оставалась незамужней. Каждая приносила в приданое быка и корову, борова и свинью, петуха и курицу, два бочонка солонины, несколько ружей и одиннадцать экю.
Достоинства людей из Сен-Мало были столь широко известны, что флагманские экипажи предпочитали набирать из местных моряков. Людовик XIV утвердил сей обычай законодательно.
Флот Сен-Мало состоял теперь из ста пятидесяти кораблей: шестьдесят — менее ста тонн и девяносто — от ста тонн до четырехсот.
Именно в это время начинали свой жизненный путь великие капитаны. С 1672 по 1700 год в анналы Сен-Мало надлежит вписать имена людей столь блистательных, сколь же незаслуженно забытых сегодня, как Дюфрен де Содрэ, ле Фер де ла Бельер, де Гуэн де Бошен, первый из малоинцев, обогнувший мыс Горн, Алан Поре, де Легу, господин де ла Фонтен, Луи-Поль Даникан, господин де ля Сит, Жозеф Даникан, Атаназ ле Жолиф, Пепин де Белльиль, Франсуа Фоссарт, Виллогламац, Фома-Минорит, Этьен Черная Нога, Жозеф Суровый, Жак Свинопас, Жосслен Гардин, Ноай де Зантон, Николя де Жиральден, Николя Арсон, Дюгэ-Труэи. Многие из этих звезд поблекли или сгорели до срока, но в веках осталась одна, сияющая, словно Юпитер, — Дюгэ-Труэн.