– Проделав такой длинный путь, на обыденные темы не беседуют. Требуют, значит, встречи? – усмехнувшись, немного саркастически переспросил я. Меня, конечно же, удивил этот визит двух важных сановников, потому как иудейские священники обычно не совершали столь долгие переезды. Я даже догадался, кто был спутником главного жреца. Наверняка, Каиафа прибыл ко мне со своим тестем, который сам когда-то был первосвященником. Звали его, кажется, Ханан. Он действительно был членом Высшего совета и пользовался непререкаемым авторитетом в Иерусалиме среди местного духовенства. Зная характер этих двоих, их высокомерие и гордость, мне не представляло особого труда понять, что прибыли они не с пустяшным делом.

Хотя меня и самого пожирало нестерпимое любопытство узнать цель приезда этих двух жрецов, но, тем не менее, я не сразу пригласил прибывших войти в зал, а напротив, подержал их немного в приёмном покое, чтобы дать повод ещё более возбудиться и разозлиться.

«Пусть подождут! Человек возбуждённый, особенно разозлившийся, не способен скрывать своих эмоций и порой говорит не то, что нужно было бы сказать в данный момент, а что следовало скрыть. Сейчас они будут что-то просить, в очередной раз жаловаться на моих воин, начнут спорить, угрожать, надеясь меня перехитрить и выторговать для себя какие-то уступки», – сделал я вывод, наблюдая с террасы за первосвященником и прибывшим с ним спутником. Они меня не видели, поэтому я мог спокойно размышлять. Каиафа и Ханан стояли рядом и о чём-то возбуждённо переговаривались, причём было заметно, как сильно нервничал первосвященник, и как его спутник что-то сердито ему говорил.

– Проводите моих гостей в сад. Пусть подождут там! – приказал я и пошёл в сторону лестницы, ведущей в сад, где решил лично встретить иудейских жрецов, дабы потом самому проводить их в приёмный зал моей резиденции.

«Ничего удивительного, что Каиафа приехал с Хананом, – не торопясь, раздумывал я, – во-первых, Ханан бывший первосвященник. Он пользуется огромным авторитетом среди членов Высшего совета и Синедриона, а, во-вторых, он всё-таки тесть Каиафы и первый его советник во всех делах».