Старый Тоби удивился, что раньше не заметил длинных мизинцев Роджера, и порадовался этому открытию, так как способность юноши к языкам и легкость, с которой он выражал свои мысли, служили доказательствами жизнеспособности древней, но ныне отвергнутой хирогномии.

— Полагаю, — медленно произнес Старый Тоби, — во время каникул ты должен посоветоваться с матерью, спросить, есть ли у нее какие-либо планы насчет твоего будущего.

— Да, сэр, но был бы очень вам обязан, если бы вы сделали какие-либо предложения, которые я мог бы ей передать.

— У тебя есть собственные деньги или хотя бы шанс их получить?

Роджер покачал головой:

— Родственники лишили мать наследства, когда она вышла замуж против их воли, а отец, помимо жалованья, имеет всего несколько сотен фунтов годового дохода.

— Очень жаль, потому что для джентльмена, не имеющего состояния, доступны немногие карьеры, помимо научной и военной. Ты категорически против поступления на военную службу?

— Боюсь, что да, сэр. Я не смогу всю жизнь подчиняться людям, уважать которых, я уверен, у меня не будет никаких оснований.

— «Fas est et ab hoste doceri»

— Но мы уже не воюем, сэр, — запротестовал Роджер. — За последние полвека мы всего пятнадцать лет не воевали с французами, испанцами, голландцами и колонистами, так что они, должно быть, так же истощены, как и мы. Думаю, что после недавней семилетней бойни

Старый Тоби состроил гримасу и взял очередную понюшку табака:

— Сомневаюсь, Брук. Конечно, подписание Версальского мира в прошлом январе умиротворило Европу и закрепило независимость Америки, но остались неурегулированными многие спорные вопросы. В течение двух прошлых столетий нам удалось сокрушить мощь Испании и Голландии, низведя их до уровня второстепенных держав. Но Франция, наш извечный враг, по-прежнему сильна и постоянно угрожает нашим интересам во всех уголках мира.

— Позвольте заметить, сэр, что мы уже двадцать лет контролируем Индию, — почтительно возразил Роджер. — И согласно Квебекскому акту, лорд Норт даровал Канаде хартию, освобождающую канадских французов от власти короля Людовика, так что нам едва ли грозят новые неприятности.