Разумеется, Друпи Нед превосходил роскошью всех остальных. На нем был длинный камзол желтого муарового шелка с расшитыми золотом карманами. Локоны пышного белого парика свисали между узкими лопатками» а поверх парика красовалась треуголка с кружевами и плюмажем. В одной руке он держал большой кружевной платок, а другой небрежно опирался на пятифутовую коричневую трость, увенчанную крупным опалом.

Роджер подумал о том, как, должно быть, приятно чувствовать себя несметно богатым лордом Эдуардом Фицдеверелом, отправляющимся в большое путешествие, и тут услышал знакомый голос:

— Эй, мастер Роджер! Я здесь! Думал, вы никогда не придете!

Повернувшись, Роджер пробился сквозь толпу в угол двора, где его ожидал Джим Баттон, держа поводья нанятой для него лошади.

С веселым приветствием «Доброе утро, Джим! Все ли в порядке дома?» Роджер перехватил поводья, сунул ногу в стремя и вскочил в седло.

— Все в порядке, мастер Роджер, — с улыбкой ответил Джим. — И у меня для вас потрясающая новость. Капитан вернулся. Это произошло только вчера, но ваш отец наконец-то дома!

Глава 3

ДОМ АНГЛИЧАНИНА

«Потрясающая новость» покончила с радостным настроением Роджера так же стремительно, как колпачок гасит свечу. Нет, дело было вовсе не в том, что он не любил отца. Пока объявление о предстоящей службе во флоте не внушило ему тайный страх перед своим родителем, Роджер был горячо к нему привязан и не уставал восхищаться этим энергичным и добродушным человеком, рассказывавшим ему увлекательные истории о пиратах и других опасностях, которые подстерегают на океанских просторах. Эта привязанность оставалась достаточно сильной, однако новая волна беспокойства о своем будущем загасила радость.