— За это следует благодарить искусную дипломатию лорда Шелберна, — заметил сэр Гарри.

Капитан Брук быстро обернулся к нему:

— Однако всего несколько месяцев спустя ему пришлось оставить свою должность, и, будучи в Лондоне, я слышал, что положение правительственной коалиции далеко не надежно.

— Ее падение меня нисколько не удивило бы, — заявил сэр Гарри. — Король по-прежнему склонен к авторитарному правлению. После двенадцати лет подлинной диктатуры, осуществляемой через лорда Норта, он едва ли позволит власти ускользнуть из его рук, и, после того как страна потребовала отставки Норта, сменяющие друг друга в течение последних семнадцати месяцев правительства были всего лишь экспериментами. Кончина маркиза Рокингема прошлым летом расчистила путь Шелберну, не пользовавшемуся любовью и доверием короля, который любит коалицию и того меньше. Он разделяет общенациональное презрение к своему старому министру, вошедшему в противоестественное партнерство с человеком, долгие годы бывшим его яростным критиком, и убежден, что уволит их обоих, как только подберет благовидный предлог. Основная проблема короля — найти человека, послушного его воле и одновременно способного подчинить себе парламент. Говорят, что с этой мыслью он предлагал юному Билли Питту министерство финансов, прежде чем согласился принять на службу мистера Фокса. То, что Питт отказался от предложения, говорит в его пользу. По крайней мере, у него хватило ума понять, что парламент не даст развернуться человеку со столь малым опытом.

— Думаю, что не отсутствие уверенности в себе, а проницательность побудила Питта тогда отказаться от министерства, — заметил мистер Гиббон. — Насколько мне известно, он проявляет исключительные дарования. Деловая хватка Питта иногда кажется сверхъестественной для столь молодых лет, его остроумие беспощадно, а ораторские способности поразительны.