Нет, перед ним на сильной белой лошади сидел крепкий невысокий человек лет тридцати пяти, всклокоченный, загорелый, чумазый. Плетеный доспех на его груди был искорежен и смят, словно побывал в зубах дракона, шлема на рыцаре не было вовсе, на его кудлатой голове красовалась лишь серая тряпка с проступившими сквозь нее черными пятнами старой крови. Трубадур не имел и копья, да и щит, наверное, потерял где-то на одной из дорог, в сотой или тысячной отчаянной драке, поэтому все его вооружение состояло теперь из одного меча, которому он доверился так спокойно и безоглядно. Странствующий рыцарь сидел в седле, как король на троне, внимательно рассматривая самого знаменитого воина в стране — как возможного достойного противника, но не как сюзерена.

Словом, то был обычный странствующий рыцарь, не признающий другого повелителя, кроме дамы сердца, и не знающий страха ни перед чем, кроме ворожбы…

…А Кристиан Рэндери с любопытством разглядывал человека, чье имя гремело по всей стране и наводило ужас на всех, кто способен был ужасаться — и видел перед собой отнюдь не подпирающего небо огнедышащего великана, а просто высокого бородатого здоровяка с торчащими почти до ушей усами, разодетого в сверкающие новые доспехи и натянувшего слишком туго удила великолепного вороного коня… Трудно было поверить, что перед ним тот самый знаменитый Рыцарь Огня, не потерпевший до сих пор ни одного поражения ни в поединке, ни в военной кампании, ни в любви.

— Добро пожаловать, добрый рыцарь! — крикнул наконец Роберт Лев. — Я рад встретить тебя в своих владениях!

— Благодарю тебя, добрый рыцарь, — ответил трубадур общепринятой фразой и убрал палец с рукояти меча. — Я буду счастлив найти здесь еду и ночлег!

Он поехал навстречу Роберту Льву, и вся компания окружила знаменитого трубадура, с интересом рассматривая его, приветствуя и получая ответные приветствия.