Но физическая красота была самым малым из того притягательного, чем обладала эта женщина. Она в полной мере отвечала характеру, который мы можем наблюдать на греческих вазах: живость, ум и очарование, которые гипнотизируют мужчин и заставляют их клясться, что даже обыкновенная женщина — лучшее творение Бога. У нее было чувство юмора, она ловко обращалась с иглой, как и большинство женщин, которым пришлось самим завоевывать место под солнцем.

Вероятно, только в Париже мы можем воочию наблюдать и изучать таких детей и женщин, какой была Феодора. Дети дрессировщика медведей Акакия родились в лицедейской среде и выросли в ней. Театральный мир во все времена имел свои изъяны. Он отнюдь не всегда культивирует в своих воспитанниках аскетический взгляд на мораль и нравственность. Но всегда это был веселый, жизнерадостный, умный и возбуждающий мир; для того чтобы преуспеть в нем профессионально, молоденькой девочке надо использовать весь свой ум. Никто и никогда не упрекнул Феодору в том, что ей чего-то не хватало в этом отношении. Ее смертельные враги признавали ее искусство торжествовать. Все, что они могли сказать, это… В нашем повествовании мы коснемся этого немного позже. Прокопий-историк, должно быть, сам был где-то рядом, если так много знал о ней. Хотя вряд ли он высказал истину.

Эпоха, которая видела и оценила знаменитых современных артистов театра, может легко найти гнездо, куда следует «поместить» Феодору. Ее специальностью было озорство и даже лукавство. Сам Прокопий описывает тот способ, каким она потрясала аудиторию очерствевших душой византийских греков. Она умела строить уморительнейшие рожицы. Она не была танцовщицей и никогда не преуспевала в каком-либо виде «серьезного» искусства, но была очень популярна. Прокопий утверждает, что она была слишком популярна: в большей мере, чем он сам!