Об отношениях между мистером Эглантайном и мистером Уокером можно судить из диалога, который произошел между обоими джентльменами однажды летом в пять часов пополудни, когда мистер Уокер, покинув свою контору, заглянул в лавку парфюмера.

— Дома ли мистер Эглантайн? — спросил мистер Уокер приказчика Мосроза, сидевшего в передней комнате.

— А я почем знаю, сами посмотрите (что означало "чтоб тебе провалиться!")! — Мистер Мосроз ненавидел также и Уокера.

— Не вздумайте грубить мне, а то я сверну вам шею, мистер Амос, пригрозил мистер Уокер.

— Это мы еще посмотрим, мистер Хукер Уокер, — отвечал приказчик, нимало не устрашившись; капитан бросил на него несколько испепеляющих взглядов и прошел в заднюю комнату, или "салон".

— Добрый день, красавчик Тайни, — ну что, много работы?

— В городе ни души, я за целый день ни разу не притронулся к щипцам, уныло ответствовал мистер Эглантайн.

— Ну так приготовьте их скорее и займитесь моими бакенбардами. Я собираюсь обедать в "Ридженте" с Биллингсгетом и еще кое с кем, так что уж, пожалуйста, постарайтесь.

— Никак не могу, капитан, я с минуты на минуту ожидаю дам.

— Ах, вот как. Как это, в самом деле, я осмелился беспокоить столь важную особу. Прощайте. Надеюсь услышать о вас через неделю.

Эта угроза означала, что через семь дней мистеру Эглантайну будет вручен к оплате вексель.

— Да куда же вы так спешите, капитан! Садитесь, пожалуйста, я вас мигом завью. А кстати, разве нельзя его переписать?

— Совершенно невозможно. И так уже три раза переписывали.

— Я уж постараюсь для вас, будьте уверены, вы останетесь довольны, право, я…

— Сколько же вы предлагаете?

— Десять фунтов, а?

— Что?! Предлагать моему патрону десять фунтов? Да вы спятили, Эглантайн! Подкрутите-ка еще немного левую бакенбарду.

— Но ведь я имел в виду только комиссионные!