А потом пришло время варить бабушке кофе и жарить колбасу с картошкой. Кайсе надо было самой развести огонь в печи. Какое счастье, что печь оказалась такой доброй и послушной! Кайса сунула в неё полено, кусок газеты, подожгла всё это и стала прислушиваться, не начнёт ли в печи потрескивать. И вдруг — точно! — в печи стало потрескивать! И бабушка получила горячий кофе! Она лишь качала головой и приговаривала:

— Моя малышка, благословенное дитя моё, что бы я без тебя делала?!

А Кайса с измазанным сажей носиком сидела на краешке её кровати и макала в бабушкину чашку кусочки сахара. Потом она продолжила свою уборку.

Ой, а как же мятные леденцы? Ведь они уже готовы! Осталось только продать их! Кто же теперь отнесёт их на рыночную площадь? Ну конечно же Кайса Задорочка! Кто ж еще?! Правда, Кайса пока не умела считать и взвешивать леденцы на маленьких весах, как это делала бабушка за своей стойкой в конфетном ряду. Зато Кайса знала, как выглядят монетки в пятьдесят эре. Что-что, а это она знала! Тогда бабушка уселась в своей кровати и принялась взвешивать леденцы и раскладывать их по маленьким кулёчкам. По сто граммов в каждый. А стоил такой кулек ровно пятьдесят эре.

За три дня до Сочельника открылась большая Рождественская ярмарка. В то утро Кайса встала рано и подала бабушке кофе в постель.

— Благословенное дитя моё, — сказала бабушка. — На улице так холодно, ты же отморозишь себе нос.

Но Кайса лишь рассмеялась. Она была уже готова отправиться в большое, удивительное леденцовое путешествие. Ой, а как она оделась! Под пальто она натянула две толстые кофты, на голове её красовалась тёплая меховая шапка, надвинутая прямо на уши, шея была обмотана шерстяным шарфом, на руках — большие красные варежки, а ноги утопали в огромных бабушкиных валенках — в такой обуви ногти на ногах уж никогда не растрескаются от мороза! На руке у неё висела полная корзинка леденцов.