Там, где я спустился к морю, насыпь лишь недавно облицевали гранитом, и он еще не успел порасти водорослями, но когда я решился выбраться на дорогу, оказалось, что передо мной - старая часть дамбы, скользкая от зеленоватой слизи, и мне стоило большого труда вскарабкаться по ней наверх. Стоя наверху, я оглянулся на Храм Алхимической Розы, - крики рыбаков и их женщин все еще были слышны, но стали значительно глуше - оказалось, вся толпа ввалилась в дом; но тут на пороге показалась кучка народа. Выйдя на воздух, люди принялись собирать камни, подтаскивая их из груды, сваленной возле дома, - очевидно, заготовленной на случай, если шторм подмоет дамбу: будет чем укрепить гранитные плиты. Я стоял, наблюдая за толпой, и вдруг старик - полагаю, тот самый сторож, мимо которого мы проходили, - махнул рукой в моем направлении и что-то выкрикнул; все лица разом обратились ко мне - так волна вскипает белой пеной. Я сорвался с места и бросился прочь; счастлив мой Бог, что привычка к гребле укрепляет руки и грудь, а не ноги - иначе бы мне не спастись; и все же - покуда я бежал, не топот преследователей, не их голоса, пышущие злобой, гнали меня вперед, а - гул множества иных голосов, полных стона и ликования, что заставляли звенеть воздух над моей головой - ныне забытых мною, как забывается сон в момент пробуждения.