Они потолковали о том, чтобы дежурить по очереди, но вечером всё, казалось, было так тихо и мирно, что они, по обыкновению, улеглись спать.

Всю ночь их тревожил барабанный бой в деревнях. Глухие быстрые удары вблизи сменялись отдаленным боем, затем всё стихло. Вскоре короткий тревожный бой стал раздаваться то тут, то там, потом всё смешалось, усилилось, стало мощным и напряженным, разлилось по лесу, прокатилось в ночи, – бой непрерывный и неумолчный, вблизи и вдалеке, словно вся страна была одним огромным барабаном, выбивающим тревожный призыв к небу. И сквозь глубокий грохочущий шум резкие вопли, похожие на обрывки песен из сумасшедшего дома, вырывались, пронзительные и высокие, нестройными вспышками звуков, которые как будто взлетали высоко над землей и прогоняли мир и покой.

Карлье и Кайер спали плохо. Им обоим казалось, что они ночью слышали выстрелы, но они не могли решить, откуда доносились эти звуки.

Утром Макола куда-то ушел. Он вернулся около полудня с одним из вчерашних незнакомцев и увертывался от Кайера, пытавшегося с ним заговорить: по-видимому, он оглох. Кайер дивился. Карлье, ходивший к реке удить рыбу, вернулся и заметил, показывая свой улов:

– Негры чертовски суетятся. Хотел бы я знать, в чем тут дело. Я видел около пятнадцати каноэ, переправившихся через реку за те два часа, что я там удил.

Кайер, расстроенный, сказал:

– Не правда ли, Макола держит себя сегодня очень странно?

Карлье посоветовал:

– Соберите всех наших людей на случай тревоги.

2

На станции было десять человек, оставленных директором. Эти парни, нанятые компанией на шесть месяцев (о месяце они не имели никакого представления, а о времени – очень слабое), служили делу прогресса уже свыше двух лет. Их племя обитало в отдаленном уголке этой страны мрака и скорби, и они не убегали со станции, полагая, что их, как бродяг и чужеземцев, убьет местное население, – и они не ошибались.