– Его нужно было убрать, как принято выражаться среди моих коллег, – ответил Трапс и подлил себе соусу. – Господа, вы простите меня за откровенность. Деловая жизнь жестока: каков привет, таков и ответ, а хочешь быть джентльменом – пожалуйста, только тебе несдобровать. Я загребаю уйму денег, но я и работаю как лошадь, каждый день мотаю на спидометр по шестьсот километров. Конечно, я вел себя не совсем по-джентльменски, когда пришлось взять за горло старого Гигакса, мне же надо было продвигаться. Что делать – бизнес есть бизнес.

Прокурор оторвался от жаркого и с любопытством поглядел на генерального представителя.

– «Убрать», «взять за горло», – все это весьма свирепые выражения, дорогой Трапс.

Генеральный представитель засмеялся.

– Их, разумеется, следует понимать в переносном смысле.

– Надеюсь, господин Гигакс в добром здравии, почтеннейший?

– Умер в прошлом году.

– Вы с ума сошли! – прошипел защитник. – Что вы делаете?

– В прошлом году, – сочувственно произнес прокурор. – Жаль, очень жаль. Сколько ж ему было лет?

– Пятьдесят два.

– Совсем молодой. И отчего он скончался?

– От какой-то болезни.

– После того как вы получили его место?

– Незадолго до этого.

– Отлично, у меня пока вопросов больше нет, – сказал прокурор. – Повезло. Нам повезло. Нашелся покойник, а это в конце концов главное.

Все засмеялись. Даже лысый Пиле, который, сосредоточенно склонившись над тарелкой, педантично и невозмутимо поглощал огромные порции, поднял голову.

– Вот это да, – сказал он, погладил черные усы и снова принялся за еду.

Прокурор торжественно поднял бокал.

– Господа, – сказал он, – за эту находку предлагаю распить «пишонлонгвилль» 1933 года. Хорошая игра стоит доброго бордо!

Все чокнулись и выпили.

– Черт возьми, господа! – поразился генеральный представитель, осушив одним глотком «пишон» и протягивая пустой бокал судье. – Какой букет! Грандиозно!