Няня качала головой и вздыхала.

- Давно ли, кажется, я носила тебя на руках? а вот уж у тебя и у самого детки.

Бывало, я ем кислую капусту, а ты, голубчик мой, кричишь: "Няня, дай капусты!.." - ей- богу. Ты уж, я думаю, позабыл об этом? А ведь маленький какой был охотник до капусты!.. Кушаешь ли теперь ее, батюшка? Где, я чай. Теперь тебе не до того! Покажи же мне, кормилец мой, барыню-то свою и сынка-то твоего.

- Изволь, изволь, няня… А что, скучно, я думаю, в деревне? - спросил, улыбаясь,

Петр Александрыч, обращаясь к управляющему.

Управляющий, стоявший все время в почтительном отдалении от владельца, подбежал к нему, снял картуз и отвечал:

- Это как кому-с, Петр Александрыч. Я, признательно вам скажу, не заметил, как и время прошло, в постоянных заботах и в попечении о благоустройстве.

- Я ведь только на время приехал сюда, - заметил Петр Александрыч, - надоело немножко в столице, хотел, знаете, так, проветриться… Эй, Гришка!

- Чего изволите-с?

- Дай кучеру… как бишь его зовут… на водку целковый или пять рублей.

- Не извольте беспокоиться, - сказал управляющий, - я сейчас сам пойду, отдам ему целковый и скажу, чтоб выпил за ваше здоровье.

Управляющий поклонился Петру Александрычу и побежал к седобородому кучеру.

Петр Александрыч обратился к няне:

- Няня, пойдем же к жене моей!

- Пойдем, батюшка, пойдем, красное мое солнышко.

- Ольга Михайловна, рекомендую мою няню. Няня поклонилась в пояс.

- Дай, матушка, мне ручку твою.

Ольга Михайловна вся вспыхнула, спрятала свою руку и поцеловала старуху.

- Вот, матушка, какого молодца вынянчила для тебя, - говорила ей няня, - слава богу, меня перерос, красавец мой… Позволь мне, сударыня, теперь твоего сынка понянчить хоть немножко. Прости меня, деревенскую дуру, что я беспокою тебя.