Пока Джадсон и доктор спорили, один спокойно и уверенно, другой упрямо и сердито, еще один человек был озабочен проблемами, связанными с Ван Твайном Третьим. Это был Руфус. Негр Руфус, дневной санитар в «Эль Хелсо», весьма опасался Хамфри Ван Твайна, «этого безмозглого парня», как он называл его про себя.

Тот занимал комнату номер 4 (или просто «четверку», как именовали ее старожилы), вежливое безликое название для камеры с обитой ватой стенами, и требовал значительного внимания. И большая часть этого внимания требовалась именно от Руфуса. Хотя пациент этот и казался совершенно беспомощным, Руфус был уверен в обратном. Он кое-что знал о его прежней жизни. Человек, который позволял себе откусывать носы у окружающих, по мнению Руфуса, представлял определенную опасность, даже будучи без мозгов.

Конечно, он старался не показывать, что ему страшно, — по крайней мере, надеялся, что это не слишком заметно. Медицинскому работнику не подобает обнаруживать страх перед пациентами; а Руфус в своих собственных глазах был высококвалифицированным практикующим врачом. Он был обладателем дипломов Астрокосмикологического колледжа Западного побережья и Арканзасского института метафизики. Он также прошел курс шведского массажа. Ввиду этих заслуг, а также того факта, что он практиковался -при каждом удобном случае и невзирая на упорные протесты непросвещенных пациентов, — недостаток медицинского образования особого значения не имел.

Сидя на кухне «Эль Хелсо» с двумя тарелками яичницы с ветчиной и четвертой чашкой утреннего кофе, Руфус думал о человеке в комнате номер 4, бессознательно напрягая мускулы своих больших шоколадных рук. Конечно, если уж придется, он сможет «позаботиться» о парне. Но лучше бы не пришлось, физическое воздействие на пациентов в клинике не приветствовалось, а Руфус, поборник научного подхода, был вообще его принципиальным противником. Как жаль, уныло думал он, что доктор Мэрфи не разрешил ему «заняться» этим случаем.