– Пусть меня повесят! – воскликнул он; присутствие Хейта, человека верующего и степенного, заставило его удержаться от выражения покрепче. – Мы наверняка напали на след чего-то очень серьезного, Фред. Я в этом просто убежден. По-моему, тут скверная история – гнуснейшее преступление. Первым делом, я думаю, надо связаться по телефону с Бильцем и узнать, есть ли там семья Олден и где именно они живут. Автомобилем напрямик до Бильца всего миль пятьдесят, а то и меньше. Правда, дорога отвратительная, – прибавил он. – Несчастная мать! Я просто боюсь встречи с нею. Конечно, это будет очень тяжело…
Он позвал Зиллу и попросил проверить, живет ли в окрестностях Бильца некто Тайтус Олден и как его найти. Затем прибавил:
– Но сначала вызовите сюда Бэртона (Бэртон Бэрлей, его помощник, уехал за город на субботу и воскресенье). Он будет вам полезен, Фред, если понадобится отдать какое-нибудь предписание и прочее, а я поеду к этой бедной женщине. И буду вам очень признателен, если вы пошлете Эрла за чемоданом. А я привезу сюда отца девушки, чтобы установить ее личность. Но только, пока я не вернусь, никому ни слова – ни о письме, ни о том, что я уехал в Бильц, понимаете? – Он пожал руку приятелю. – А сейчас, – продолжал он немного высокопарно, уже предвкушая свою роль в великих событиях, – я должен поблагодарить вас, Фред. Я очень вам обязан и никогда этого не забуду, поверьте. – Он посмотрел старому другу прямо в глаза. – Все это может для нас обернуться лучше, чем мы думаем. Мне кажется, это самое большое, самое серьезное дело за всю мою службу, и если мы сумеем быстро и успешно разобраться в нем до осенних событий, это всем нам очень пригодится, как по-вашему?