В этот день, возвратившись домой из Чикаго, где ему удалось заключить несколько сделок, обеспечивших благополучие и процветание фабрики по меньшей мере на год, Сэмюэл Грифитс был настроен весьма благодушно и очень доволен собой и всем светом. Ничто не омрачило его путешествия. В его отсутствие дела на фабрике шли не хуже, чем при нем. Заказов было много.

Войдя в дом, он бросил на пол тяжелый саквояж, скинул модное пальто и, обернувшись, увидел, как и ожидал, бегущую к нему Беллу. Разумеется, она была его любимицей. Он считал ее очаровательной, несравненной, своего рода произведением искусства, лучшим, что подарила ему жизнь: юность, здоровье, веселье, ум и любовь — все воплощалось в образе прелестной дочери.

— Это ты, папочка? — нежно и радостно крикнула Белла.

— Как будто я, кто же еще! Ну, как поживает моя дочурка?

Он открыл объятия, и Белла кинулась ему на шею.

— Что за славная, крепкая, здоровая девочка! — провозгласил он после нежного поцелуя. — А как вела себя негодница, пока меня не было дома? Только говори правду!

— О папочка, я была паинькой. Спроси кого хочешь. Вела себя как нельзя лучше.

— А мама здорова?

— Здорова, папочка! Она у себя наверху. Наверное, она не слышала, как ты вошел.

— А Майра? Она уже вернулась из Олбани?

— Да. Она у себя. Я сейчас слышала, как она играла. Я сама только что пришла.

— Ай-ай! Опять бегала по гостям. Знаю я тебя.

Он весело погрозил ей пальцем, а Белла уже повисла у него на руке и, стараясь шагать с ним в ногу, начала подниматься по лестнице.

— И вовсе я никуда не бегаю, — лукаво и ласково ворковала она. — Ты ко мне просто придираешься, папочка! Я только на минутку забежала к Сондре. И знаешь, Финчли больше не поедут летом на Лесное озеро. Они собираются строить большую красивую дачу на самом берегу Двенадцатого. И мистер Финчли купит Стюарту большую моторную лодку. Они будут жить там все лето, с мая до октября. И Крэнстоны, наверно, тоже.