На следующее утро, незадолго до смены, дежурному подразделению была дана команда построиться для почетного приветствия. Иван стоял на фланге, солдаты взяли ружья на караул, знамя склонилось до земли, барабаны ударили дробь: в карете, запряженной четверкой вороных, мимо промчалась прекрасная женщина в горностае.
– Кто эта женщина? – шепотом спросил он стоявшего рядом сослуживца.
– Ты разве не знаешь? – ответил тот. – Да кому ж это еще быть, как не нашей матушке-царице!
Иван покраснел как маков цвет.
– Что это у тебя опять лицо так покраснело? – крикнул Павлов, вкладывая шпагу в ножны. – Это нарушение регламента, непозволительно, чтобы кто-то из солдат в шеренге был краснее других. Я прикажу тебя за это на сутки запереть в колодки.
V
Пробило шесть вечера. Час, когда госпожа Меллин ожидала у себя великовозрастного воспитанника, красавца-гренадера. Молодая очаровательная женщина уже добрые полчаса взволнованно расхаживала по будуару, только время от времени останавливаясь перед большим зеркалом трюмо, чтобы еще и еще раз убедиться, какой привлекательной делает ее открытый домашний халат из белой кисеи с розовыми бантами. Прошло, однако, еще полчаса, а Ивана все не было. Нетерпение прекрасной амазонки, привыкшей приказывать и видеть, как все исполняется по ее малейшему указанию, нарастало с каждой минутой. Она села за клавесин и принялась играть. Пробило семь.
Госпожа Меллин гневно вскочила и послала в казарму.
– Куда он запропастился? – крикнула она возвратившемуся слуге.
– Иван Нахимов находится под арестом.
– Под арестом, кто посмел?
– Господин капитан Павлов распорядился посадить его в колодки.
– Посадить в колодки! – ахнула полковник. – Ну хорошо, мы еще посмотрим!..
Когда на следующий день Иван появился ровно в назначенный час, госпожа Меллин торопливо спросила:
– Что ты там натворил, за что твой капитан велел посадить тебя в колодки?