"Дорогая мисс Ширли, — писала мисс Патти, — известие о Вашем предстоящем бракосочетании вызвало у нас с Мерайей большой интерес. Примите наши наилучшие пожелания. Мы с Мерайей никогда не были замужем, но не имеем ничего против того, чтобы другие были. Мы посылаем Вам форфоровых собак. Я собиралась оставить их Вам по моему завещанию, так как Вы, судя по всему, искренне полюбили их. Но мы с Мерайей рассчитываем прожить еще немало лет (D.V.

— Только представь этих прелестных старых собак, сидящих у камина в моем Доме Мечты, — с восторгом сказала Аня! — Я никак не ожидала такого восхитительного подарка.

В тот вечер в Зеленых Мезонинах кипели приготовления к следующему дню, но в сумерки Аня незаметно вышла из дома. В этот последний день ее девичества ей нужно было совершить маленькое паломничество, и совершить его она должна была в одиночестве. Она отправилась на маленькое, затененное тополями авонлейское кладбище к могиле Мэтью, на безмолвную встречу со старыми воспоминаниями и неумирающей любовью.

— Как радовался бы Мэтью завтра, если бы был с нами, — прошептала она. — Но я думаю, он все знает и радуется… где-то в другом месте. Помню, я прочла в какой-то книге, что «наши умершие не мертвы, пока мы не забыли их». Мэтью никогда не будет мертв для меня, потому что я никогда не забуду его.

Она оставила на его могиле принесенные с собой цветы и медленно шла вниз по длинному склону холма. Это был благодатный вечер, полный чарующих переливов света и тени. На западе вдоль горизонта тянулись цепочки кудрявых облаков — малиновых и янтарных, с длинными полосами яблочно-зеленого неба между ними. Внизу мерцало закатным свечением море, и от красновато-коричневого берега доносился немолчный «шум многих вод»

— История повторяется, — сказал Гилберт, присоединяясь к ней, когда она проходила мимо калитки фермы Блайтов. — Помнишь нашу первую прогулку по этому склону — между прочим, это была наша самая первая прогулка вдвоем.