Мэтью наслаждался поездкой. Ее портили только те минуты, когда ему приходилось кланяться женщинам, встречавшимся ему по дороге. На острове Принца Эдуарда принято кланяться каждому встречному, знакомому и незнакомому.

Мэтью боялся всех женщин, кроме своей сестры Мариллы и миссис Рейчел. У него всегда было неприятное впечатление, что эти таинственные существа втайне смеются над ним. Он не был далек от истины, потому что внешность его была довольно странной — нескладная фигура, длинные с проседью волосы, спускающиеся на сгорбленные плечи, и пышная, мягкая темная борода, которую он отпустил, когда ему было двадцать. По правде говоря, он и в двадцать выглядел так же, как теперь, в шестьдесят. Только тогда в волосах его не было седины.

Когда он добрался до Брайт Ривер, никакого поезда не было видно. Он подумал, что приехал слишком рано, а потому привязал лошадь во дворе маленькой станционной гостиницы и прошел в здание самой станции. Длинная платформа была почти пуста. Единственным живым существом здесь была девочка, сидевшая на сложенных в самом конце платформы кровельных досках. Мэтью, заметив только, что это — девочка, бочком проскользнул мимо нее так быстро, как только мог, стараясь не глядеть в ее сторону. Если бы он взглянул на нее, то не смог бы не почувствовать напряженную скованность и ожидание во всей ее позе и выражении лица. Она сидела, ожидая чего-то или кого-то, и так как сидеть и ждать было единственным возможным занятием, то она предавалась ему со всей страстью, на какую была способна.

Мэтью столкнулся с начальником станции возле билетной кассы, которую тот запирал, собираясь домой к ужину, и спросил у него, скоро ли придет поезд, который должен был прибыть в пять тридцать.