Аня так долго смотрела на ствол этой березы, что Диана удивилась. Она не видела того, что видела Аня: неуловимо переходящие один в другой цвета — от чистейшего кремового к редкостным золотистым тонам, становящимся все глубже и глубже, пока последний из них не превращался в глубочайший темно-коричневый, словно для того, чтобы сказать, что всем березам, внешне таким девически скромным и холодным, присущи теплые оттенки чувств.

— «В сердцах их первозданный огонь земли», — вполголоса процитировала Аня.

И наконец, выбравшись из небольшой темной лесистой долины, где было полно замшелых деревьев и грибов-поганок, они нашли сад Эстер Грей. Он не так уж сильно изменился, а его воздух был, как и прежде, напоен сладким ароматом прелестных цветов. Здесь по-прежнему в изобилии росли июньские лилии, которые Диана называла нарциссами, и все еще можно было найти двойные шпалеры розовых кустов, а старая каменная ограда белела цветами земляники, голубела фиалками и зеленела молоденькими папоротничками. Стоящие в ряд садовые вишни стали старше, но, как и раньше, буйно цвели, напоминая огромные снежные сугробы.

Аня и Диана съели принесенный с собой ужин в уголке сада, сидя на старых обомшелых камнях за кустами сирени, поднявшей свои лиловые знамена на фоне низко висящего красного солнца. Обе успели проголодаться, и обе отдали должное лакомствам собственного приготовления.

— Как вкусно все на свежем воздухе! — Диана удовлетворенно вздохнула. — Этот твой шоколадный торт, Аня… мне не найти подходящих слов, чтобы выразить свой восторг, но я должна получить от тебя его рецепт. Фреду очень понравится. Он-то может есть что угодно и оставаться худым. А я все время зарекаюсь есть сладкое, потому что толстею с каждым годом и ужасно боюсь стать такой, как моя двоюродная бабушка Сара, которая была до того толстой, что если садилась, то уже не могла встать без посторонней помощи… Но когда я вижу такой торт… да и вчера вечером на свадебном ужине… А что было делать? Они все так обиделись бы, если бы я от чего-нибудь отказалась.