— Вы с честью вышли из трудного положения, Сюзан, — сказала Аня очень серьезным тоном. — И я думаю, им всем пора узнать, чего мы ожидаем
Но лучше всего была та минута, когда к ней пришел Гилберт. Она стояла у своего окна, следя за тем, как туман крадется со стороны моря над освещенными луной дюнами и гаванью, вползая в длинную узкую долину, над которой стоял Инглсайд и в которой укрывалась от ветров деревня Глен святой Марии.
— Как это хорошо — прийти домой после долгого и трудного рабочего дня и найти тебя! Счастлива ли ты, Аня из Ань?
— Очень! — Аня наклонилась, чтобы понюхать усыпанные цветами ветки яблони, которые Джем поставил в вазу на ее туалетном столике. Она чувствовала себя окруженной любовью и заботой. — Гилберт, дорогой, приятно опять на неделю стать Аней из Зеленых Мезонинов, но в сто раз приятнее вернуться домой и быть Аней из Инглсайда.
4
— Безусловно нет, — сказал доктор Блайт. По тону, каким были произнесены эти слова, Джем понял все. Не стоило даже надеяться, что папа передумает или что мама попытается его переубедить. Было очевидно, что по данному вопросу папа и мама едины во мнении. Светло-карие глаза Джема потемнели от гнева и разочарования. Он свирепо уставился на своих жестоких родителей — тем более свирепо, что они были так раздражающе равнодушны к его свирепым взглядам и продолжали ужинать, как будто ничего ужасного не произошло и все было в полном порядке. Конечно, тетя Мэри Мерайя заметила его свирепые взгляды — ничто никогда не ускользало от ее мрачных бледно-голубых глаз, — но ее эти взгляды, кажется, лишь позабавили.
Весь день после обеда Джем играл с Берти Шекспиром Дрю — Уолтер ушел в старый Дом Мечты играть с Кеннетом и Персис Форд, — и Берти Шекспир сказал Джему, что все мальчишки из Глена пойдут вечером ко входу в гавань, в дом капитана Билла Тейлора — смотреть, как капитан вытатуирует змею на руке Джо Дрю. Он, Берти Шекспир, тоже пойдет, ведь Джо — его двоюродный брат, и не хочет ли Джем пойти вместе со всеми? Будет здорово интересно! Джем сразу же загорелся желанием присоединиться к Берти Шекспиру, а теперь ему заявляют, что об этом не может быть и речи.