– Наверно, твой брат решил судьей стать, – сказала Катя, когда я все рассказал.

– Почему это ты решила? – удивился я.

– А по телевизору есть такая передача, там все время суд показывают. Там самый главный человек это судья. Вот он все время о правах человека говорит, потому что он их защищает.

Я представил себе Диму в судейской мантии и парике с молотком в руках.

– А что? Наверно.

– Он у нас во дворе самый справедливый, – продолжала Катя. – Всегда в играх за правилами следит.

Мы немного помолчали, а потом Катя, словно что-то вспомнила.

– Вот мы ходили к Вике Никитиной, я хотела у нее кое-что спросить. Но она торопилась на свидание, и я не успела.

– А что ты хотела узнать?

– Одну очень важную вещь. Очень важную.

– Давай у моего брата спросим. Он уже столько прочитал. Наверно знает.

Катя с сомнением покачала головой:

– Вряд ли. За один день он такое вряд ли мог узнать.

Тут мне в голову очень интересная мысль пришла.

– А давай мы сами к Вике сейчас сходим, и ты спросишь.

Катя обрадовалась, и мы побежали к ее подъезду. В этот раз мы поднялись на лифте на десятый этаж и позвонили. И опять нам дверь открыл Викин папа. Только в этот раз он был не в халате, а в костюме и в галстуке. Увидел нас и очень обрадовался.

– А, Катя Лемминг и Леша Коржик пришли? Те самые ребята, которые правами человека интересуются!

– Вика дома? – хором спросили мы.

– А вот Вики дома нет.

– Как нет? – Катя сразу расстроилась.

Папа Вики пожал плечами:

– Да вот так. Нет. Ушла часа два назад, и сказала, что придет только к вечеру. Она теперь у нас девица взрослая, самостоятельная. А что ей передать?